Донцова о раке молочной железы

Дарья Донцова: как победить рак

Известная писательница — о своей болезни.

Известная писательница Дарья Донцова представила новую книгу. Но на этот раз не иронический детектив и не сборник кулинарных рецептов, а предельно откровенный рассказ о том, как она боролась со страшной болезнью — раком груди. И как победила.

Отрывок из книги «Я очень хочу жить», который мы публикуем — о том, как друг писательницы Владимир Цехновичер, по ее же словам, «заставил вздрогнуть и задуматься».

— Болезнь ни в коем случае не должна быть главным событием в твоей жизни. О чем ты думаешь, когда просыпаешься? Только честно!

— О том, как сегодня себя чувствую, — вздохнула я.

— Неправильно! — зашипел Володя. — Ты обязана сначала вспомнить про Машку, ее надо накормить и отвести в школу. Потом мальчики, муж, работа. Болезнь на сотом месте. Представь, что к тебе в гости приехала тетка из провинции, поселилась на год, живет и ноет: «Грушенька, сейчас восемь утра, отвези меня в музей. Потом в кафе, затем в театр. А на ночь почитай мне книгу. Не оставляй меня ни на секунду одну!» Твоя реакция?

— Скорей всего, я в вежливой, но достаточно категоричной форме дам понять нахалке, что жить в моем доме она может, но постоянно развлекать ее у меня нет времени. Мне надо выполнять домашние обязанности, заботиться о семье. Впрочем, я готова в выходной составить ей компанию для похода в консерваторию — неудобно совсем оставить гостью без внимания. Приблизительно так, — ответила я.

Володя стукнул кулаком по креслу.

— Отлично. «Онкология» — так зовут наглую тетю, приехавшую погостить без приглашения. Какого черта ты ею постоянно занимаешься? Посадила нахалку себе на голову и тащишь ее! Просто включи рак в свою жизнь, ведь больше года вы с ним проведете рука об руку. Но пусть знает свое место. Он вовсе тут не хозяин, а часть расписания. Утром всякие дела, потом ты забегаешь на лучевую терапию, после обеда занимаешься репетиторством. Разве ты впадаешь в панику из-за того, что нужно два раза в день гулять во дворе с Черри? Отнесись к болезни, как к пуделю. Ее надо таскать на поводке к врачу. Точка. Сейчас такой этап жизни, затем будет другой, третий. Вспомни своих одноклассников: как только они увидели, что тебе плевать на дразнилки, то отстали. Рак очень похож на вредных школьников. Все, ложись спать!

Цехновичер встал, пошел к двери, но на пороге обернулся.

— Не думал, что ты такая слабая — решила сдаться, получив от судьбы первый пинок. На свете полно людей, которым намного хуже, чем тебе, и ничего, живут себе нормально. А ты окружена вниманием, имеешь прекрасного мужа, чудесных детей, хорошую работу, квартиру и льешь сопли из-за того, что надо лечиться. «Пожалейте, у меня рак груди. » Тьфу прямо! В твоем случае нет причин для жалости. Хотя, я не прав, тебе стоит посочувствовать исключительно из-за твоей глупости. У тебя все хорошо, болезнь уже потихоньку отступает, а ты превратилась в дрожащее желе. Дорогая, человек сам себя вытаскивает из могилы, но и сам туда укладывается. И ни один доктор на свете не поможет дурочке, которая ежедневно говорит себе: «Я непременно умру!»

Вовка ушел. Я накрылась одеялом с головой, свернулась калачиком, хотела по привычке заплакать, но слезы из глаз не полились. Похоже, лучший друг мужа абсолютно прав — нельзя ставить болезнь во главу угла, подчиняться ей. Если боишься демонов при ярком электрическом свете, в темноте запросто умрешь от страха. Надо стать храброй и относиться к раку, как к временному спутнику. Я же сумела договориться с мигренью, и она более не пристает ко мне каждый день. А почему? Потому что я сказала себе: «Больше не боюсь приступов головной боли. Заболит так заболит, лягу в постель, и точка». Главное, победить страх, понять: онкология для меня не исключительное событие, а обыденность. Приехала в клинику, полежала под аппаратом и помчалась по делам. И ни в коем случае нельзя сетовать на судьбу, считать себя разнесчастной страдалицей, которую ждет наиужаснейшая участь.

Тут же вспомнилась притча, которую любила рассказывать моя бабушка Афанасия Константиновна.

«. Мужик по имени Иван очень сетовал на свою жизнь, считал ее тяжким испытанием и очень завидовал соседям, у которых, по его мнению, все складывалось наилучшим образом. Ныл Ваня, ныл, и вдруг спустился к нему ангел со словами:

— Жаль мне тебя стало, давай помогу. Проси, что хочешь!

— Неподъемный крест тащу на спине, — пожаловался Иван, — велик груз забот и много печалей. Сделай одолжение, замени мой крест на другой, не тяжелый, а легкий.

Ангел подхватил Ивана и очутился вместе с ним в комнате, сплошь набитой крестами.

— Сам найди себе ношу, — предложил серафим.

Ваня стал осматриваться. Кресты были самые разные — огромные из камня, дерева, железа, встречались и чуть поменьше, но все равно они выглядели устрашающе.

Долго ходил Иван по комнате и вдруг, глядь, лежит на полу крохотный крестик из прутиков, махонький, меньше мизинчика, легонький, как гусиный пух.

Схватил мужик его и закричал:

— Ангел, я нашел себе ношу! Поменяй мой ужасно тяжелый крест на этот!

Серафим с улыбкой ответил:

— Эх, Иван. Ты сейчас подобрал свой крест, полученный от рождения.

— Не может быть, — не поверил мужик. — Чьи же тогда вон те железные и каменные изваяния?

— Не судьба твоя тяжела, — покачал головой посланник небес, — а ты слабый да завистливый. Те огромные кресты принадлежат соседям, которые, по твоему мнению, намного счастливее тебя. Настоящий человек с улыбкой бревно потащит, а трусу и лентяю соринка плечи оттянет. «

Я встала с кровати, подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Ну, что, рак молочной железы, посмотрим, кто кого съест!

Именно в этот момент мне стало понятно: в жизни начинается новый этап. Я прошла большой путь. Сперва не хотела верить, что заболела, плакала, сетовала на тяжелое испытание, надеялась, что откуда ни возьмись прилетит добрая фея, взмахнет волшебной палочкой, и стану я здоровой. Потом испугалась рака и, таким образом разрешила ему стать главным событием в своей жизни, сама поставила болячку на пьедестал. Я была слабой, трусливой, испуганной до дрожи в коленках. Не слышала здравых слов мужа, не воспринимала утверждений об излечимости болезни. Чего греха таить — я упивалась страданиями. Мне так нравилось себя жалеть, расчесывать моральные раны! Но сейчас пришло понимание, что я не слабая, не бедная, не несчастная, не убогая, а способна спокойно жить с болезнью, не подчиняясь ей, и в конце концов непременно выздоровлю. Почему? Да потому что онкология лечится. Есть и другой ответ: я не умру от рака груди, потому что не хочу умирать. Не имею права. Мне пока рано на тот свет, у меня на этом полно дел.

Читайте также:  Аналоги тамоксифена при раке молочной железы

Дарья Донцова: Как я победила рак

Читая ироничные детективы Дарьи Донцовой, слушая ее полные юмора истории из, встречаясь с ней на концертах, я просто не могла представить ее унывающей. И вдруг случайно узнаю, что писательница пережила страшный диагноз — рак четвертой степени. 18 операций, несколько сеансов облучения и несколько химиотерапий. Теперь она частый гость на канале «Домашний», где дает советы по выживаемости.

Писать вы стали благодаря болезни — это правда?

— После наркоза пошли галлюцинации. Это у всех, когда вам 8 часов делают операцию. Образовалось свободное время. Лежишь в палате, ничего не делаешь. Постоянно кто-то умирает, кого-то выносят. За полгода можно сойти с ума. Чтобы отогнать страшные мысли о близкой смерти, я начала сочинять. И муж, когда я ему сказало об этом, посоветовал: «Пиши, Груня, пиши».

Вы ушли в другое пространство?

— Нет. Я ушла в работу, чтобы отвлечься. Уж очень меня раздражало то, что происходило вокруг.

Для этого нужна сила воли?

— Да. И для этого нужно себе сказать, что не собираешься умирать. Но мужчины тяжелее болеют, чем женщины.

Как вы узнали о своей болезни?

— Случайно. У меня совершенно неожиданно начал расти бюст. Поскольку Господь мне дал первый размер, я всегда мечтала, что у меня когда-нибудь будет большая грудь, а она все не росла и не росла. И вдруг она стала резко увеличиваться в размере. Я обрадовалась. Показываю подруге, а она: «Немедленно к онкологу!»

В Москве профессор мне сказала: «А что ты вообще, милочка, сюда пришла, у тебя рак в последней стадии, жить тебе осталось, наверное, месяца три?»

Этого не может быть, говорила я, этого не может быть никогда.

Страха смерти я не испытывала. Но у меня трое детей, пожилые мама и тогда еще живая свекровь, у меня собаки, кошка — умирать просто невозможно.

Лучевую терапию я просто не заметила.

С химией хуже.Тебя все время тошнит.

После операции меня привезли домой, положили на диван.

Я полежала, полежала и встала, взяла сумки и отправилась на рынок за продуктами.

А куда деваться?

Если от вас отрезали какие-то куски, это еще не драма. И даже если после операции от вас убежал муж, это не трагедия. Главное — вы живы. Я знала, что не умру.

— Что вы советуете больным?

— Пожалеть себя первые два часа, потом вытереть сопли и понять, что это не конец. Придется лечиться. Рак лечится. По крайней мере, лечение продлевает жизнь.

Если тебе сказали диагноз, это не значит, что ты завтра отправишься в крематорий. Надо перестать рыдать. Подумать, что тебя здесь держит? Кого-то дети, кого-то муж, кого-то подруга, кого-то собака. Мы сами кладем себя в могилу и сами себя оттуда вытаскиваем.

Я знала, что даже если от меня останется одно ухо, муж все равно будет меня любить.

Среди нас была совсем молоденькая девушка — после операции она родила! Мы поняли, что онкология была нам дана как некая остановка — чтобы понять, куда и как идти дальше.

Если понимаешь, что жизнь не кончена, она не заканчивается.

«. Однажды тяжелую онкологическую больную спасли. кошки.

Она лежала дома, практически не вставала с кровати. У нее было три кошки. К ней ходила патронажная сестра, которая заболела. В Красном Кресте была какая-то неразбериха, и про эту больную забыли. К вечеру кошки заорали — у них кончилась еда, хозяйка поняла, что надо что-то делать.

Наутро к ней никто опять не пришел. Она на коленях и локтях доползла к холодильнику. В общем, когда через неделю про нее вспомнили, безнадежно больная мыла окно, стоя на подоконнике».

— Вы по натуре борец или стали таким человеком?

— Я как Маресьев: если мне отрежут ноги, я поползу на руках. Я всего панически боюсь. Но когда доктор сказал, что нужно отрезать грудь слева, я воскликнула: «Ой, а давайте на всякий случай отрежем и справа!»

А если бы вы не стали писательницей, в чем бы вы черпали ваши силы? Как выводить себя из депрессии?

— Я бы стала разводить собак, я бы так построила день, чтобы мне все время было некогда. Нужно обязательно чем-то заниматься, хотя бы самозабвенно чистить пол. Не считайте себя больной. Никогда не произносите фразу: «Я умру!» Или: «Я умру, а они все меня вспомнят!» Это отнимает силы к чему-либо двигаться.

Обязательно надо что-то делать. У нашей русской женщины какая-то несчастная коллизия — она какая-то недолюбленная. И иногда единственное, что остается, любить свою болезнь. Это единственное ее счастье. Она на той ситуации отыгрывается до самого конца. Случалось, когда в палату приходили мужчины и, узнав о диагнозе, они потом бросали своих жен. Женщины рыдали и говорили: «Если бы, если бы не рак груди, он бы меня не бросил». Бросил бы! Нашел бы другую причину, по которой бы бросил. Мужчины не живут с бюстом, мужчины живут с женщиной. Можно сделать протезирование, купить себе потрясающее белье, чтобы, стоя на пляже и глядя на вас, никто никогда не догадался, что у вас чего-то не хватает.

— Пробовали ли вы нетрадиционные методы лечения?

— С болезнями, особенно с серьезными, шутить нельзя. От онкологии спасают только нож, химия, лучевая терапия.

Я пытаюсь внушить своим читателям: несмотря на тотальный негатив, все будет хорошо.

— Стоит ли обращаться к экстрасенсам?

— Ни в коем случае. Вы должны понять, что никто ничего за вас не сделает. Человек способен побеждать недуги силой духа. Нужна сильная вера в себя, которая из больного человека делает здорового. Я пошла в спортивный зал, села за тренажер, теперь я сажусь на шпагат. Я усиленно занимаюсь спортом. И я очень хорошо поняла: движение — это жизнь. Болезнь на тебя нападает, а ты ей морально кулаком в лицо дай сдачу.

Вы сильный человек. Вы можете себя поднять с постели и отправить в тренажерный зал. Но не каждый больной на такое способен.

— Наставник нужен, но никто за вас ничего не сделает. Я за вас пообедать не смогу. У каждого человека свой путь. И болезнь помогает обрести себя.

Существует закон преодоления. Формула успеха.

Говорят, вы пишете по несколько часов в день. Обязательно?

Читайте также:  Симптом площадки при раке молочной железы

— Я пишу каждый день — потому что это входит в обязательную мою программу работы над собой. Если не работаю каждый день долго и упорно, то ничего не получится. Никакие деньги не помогут. Никто тебя не вытащит из ямы.

— Наставник может дать толчок?

— Он может дать толчок, когда человек в растерянности и не знает, что делать. Но когда появляется в человеке мотор, то человек может потащить целый паровоз за собой.

Я тащу женщин, больных онкологией груди. В нескольких онкологических клиниках выставлены мои библиотечки. Сережа Мазаев тащит людей, которых лечат от алкоголизма. Алена Апина советует женщинам родить ребенка вопреки всем бедам.

-Расскажите о вашей семье?

— У меня трое детей. Два взрослых сына и дочь. Один сын психолог, другой — менеджер в сфере развлекательной индустрии. Дочь учится в Лондонском университете на дизайнера.

А как поживают ваши собаки? И сколько их сейчас?

— Три мопса и йорк. Поживают прекрасно. Мы еще и кота подобрали. Его зовут Тихон. Три дня пожил и обнаглел.

Истории Лаймы Вайкуле и Дарьи Донцовой, которые победили рак груди

Октябрь — всемирный месяц борьбы с раком груди. Ежегодно этот диагноз слышат 1,5 миллиона женщин , из них — 60 тысяч россиянок. Многие пациентки стыдятся этого диагноза , однако находятся те , кто не боится открыто говорить о своей болезни и борьбе с ней. Среди них певица Лайма Вайкуле , писатель Дарья Донцова и героини телепроекта TLC « Моя вторая жизнь».

Cosmo рекомендует

Эффект Ким Кардашьян: джинсы с push-up, которые подчеркнут красоту бёдер

Выбери пальто на весну-2020 по типу фигуры

Лайма Вайкуле

Певица , 64 года

По статистике , при диагностировании рака груди на ранней стадии в 94% болезнь благополучно излечивается — именно поэтому врачи призывают женщин регулярно делать маммографию. Певица Лайма Вайкуле не подозревала ни о чем десятилетиями — именно поэтому , когда в 1991 году у нее обнаружили рак груди , прогноз медиков был крайне неоптимистичным: последняя стадия болезни , шанс на выздоровление — 20%.

Певица замкнулась в себе , отказалась от психолога , которого предоставляли в американской клинике , не призналась маме , из-за лечения не смогла даже приехать из США на похороны отца.

На всем пути борьбы ее поддерживал муж , продюсер Андрей Латковский. По словам певицы , после того как ей все-таки удалось победить онкологию ( удалением груди и облучением), она сильно изменилась. Артистка научилась ценить близких и стала более мягкой в суждениях и высказываниях.

Советские иконы новогоднего стиля: законодательницы моды из телевизора

Дарья Донцова

Писательница , 66 лет

Писательница детективов Дарья Донцова одна из первых и немногих российских знаменитостей , кто начал открыто говорить о раке груди. Она никогда не делала тайны из своего заболевания , спокойно рассказывая всем , кто спрашивал: да , у меня была онкология , да , было тяжело , но я справилась , сейчас все позади. Рак , по мнению Донцовой, — это просто болезнь , которая лечится , если ее вовремя распознать и начать принимать меры. Однако в начале пути , в 1998 году , она не была настроена так позитивно.

Профессор , к которому писательница попала на прием , предположила , что жить ей осталось месяца три. Страха смерти , по словам Дарьи , она не испытала. Зато осознала , что у нее трое детей , муж , пожилые мама и свекровь , а также домашние животные — есть те , ради кого жить. Донцова настроилась на победу. Как призналась позже , она знала , что не умрет.

Ей пришлось пройти через 4 операции , множество курсов химиотерапии , пять лет провести на таблетках и гормонах — причем в конце 1990-х , лекарства того поколения вызывали тошноту и слабость.

В интервью Дарья признавалась , что первые несколько книг она писала буквально в ванной из-за постоянной тошноты. Все это время ее держали на плаву мысли о муже и детях.

Истории героинь проекта TLC « Моя вторая жизнь»

Наталье Алтуниной из Усолья-Сибирского 44 года. У нее есть муж , маленькая дочь , 16-летний сын. 21 год Наталья проработала в администрации города , а последние 3 года занимала должность заместителя главы администрации по экономическим и социальным вопросам. В октябре 2017 года Наталья потеряла работу и практически одновременно с этим здоровье: ей диагностировали « рак молочных желез». Слово « повезло» здесь неуместно , но Наталье действительно удалось обнаружить болезнь на ранней стадии.

Наталья обратилась в иркутский онкологический диспансер , где ее отправили на химиотерапию. Она прошла 6 сеансов , чтобы уменьшить опухоль перед операцией. На третьей неделе у Натальи начали выпадать волосы — это произошло перед новогодним корпоративом. Наталье не хотелось делиться переживаниями с бывшими коллегами , поэтому она максимально взбила прическу , «заклеила» лаком , где это было возможно, — и пошла праздновать.

После завершения курсов химиотерапии , когда опухоль рассосалась , Наталью отправили на мастэктомию — удаление молочных желез. Из-за расположения опухоли в центре молочной железы и мутации гена , который предрасполагает к возвращению рака , врачи удалили и здоровую грудь тоже. Одновременно ей провели реконструктивную маммопластику.

Сейчас , глядя на свое тело , Наталья плачет только от облегчения и радости. У нее впереди завершающий курс химиотерапии.

Ирине Вишняковой 48 лет , она замужем уже 23 года , растит двух дочерей. Ирина всегда считала себя везучей , поэтому диагноз « рак молочной железы» прозвучал громом среди ясного неба. Это была случайность: обследования не выявили ничего подозрительного , и только гинеколог , ощупывая грудь Ирины во время стандартного осмотра , слишком сильно сжала сосок — и из него потекла кровь. Маммография и биопсия подтвердили опасения: рак груди второй стадии , карцинома.

Ирина с мужем Олегом начали изучать возможности лечения за рубежом , однако консультация врача убедила их остаться в иркутском онкологическом диспансере. Ирине была назначена предоперационная химиотерапия. Волосы не выпадали до самого последнего сеанса , но в одно утро Ирина провела рукой по голове — и на ладони остался целый клок. Олег сказал: «Пойдем тебя побреем». Это был один из самых эмоционально тяжелых моментов лечения.

К сожалению , в случае Ирины не удалось совместить удаление и реконструкцию груди из-за лучевой терапии , которая последовала после мастэктомии. Грудь с имплантом нельзя облучать , поскольку он может деформироваться , поэтому целый год после удаления молочной железы Ирина ходила с протезом. Ситуацию омрачала и невозможность вернуться к привычной жизни. Так , Ирина не могла ходить в бассейн , поскольку в их городе нет залов с закрытыми кабинками , где можно переодеться , не привлекая внимания.

Через год Ирина прошла лучевую терапию и восстанавливалась. Перед реконструкцией груди необходимо было провести контрольное обследование , чтобы убедиться , что рак отступил. Остеогаммасцинтиграфия ( сканирование костей) выявила очаг в области переднего отрезка второго ребра справа , хотя онкомаркер и лабораторные показатели были в пределах нормы. Ирине назначили дополнительную томографию , и это стало очередной проверкой на прочность , ведь все могло начаться заново. К счастью , все оказалось в порядке , и хирург допустил Ирину до операции.

«Победить рак нелегко, — говорит в проекте TLC онколог Виктория Дворниченко. — Однако не надо бояться искать рак. Надо бояться не найти его вовремя». Возьмите за привычку регулярно посещать маммолога и смотрите вдохновляющие истории сильных женщин в программе « Моя вторая жизнь» на TLC по воскресеньям в 22:00.

Дарья Донцова — Я очень хочу жить: Мой личный опыт

Не договорив, она замолчала и принялась перебирать на столе истории болезни.

Читайте также:  Народные средства от рака молочной железы

– Иначе что? – спросила я.

– Запустите болезнь, будет сложнее лечиться, – чуть тише ответила терапевт.

Я вернулась домой, злая до невозможности. Думаете, меня испугало направление к онкологу? Как бы не так! Мне даже в голову не приходило, что речь идет о раке. В нашей семье никогда ни у кого не было онкологических заболеваний. Бабушка Афанасия Константиновна скончалась в возрасте ста трех лет, будучи, как это ни странно звучит, абсолютно здоровым человеком. Ну да, у нее началась болезнь Альцгеймера, бабуля превратилась в ребенка, но ушла она в иной мир, ни разу не попав в стационар. Моя мать тоже не жаловалась на здоровье. Вот у папы было несколько инсультов подряд. Но рак?! Его в моей генетике не имелось.

Я подумала, что противная тетка-терапевт просто придерживается инструкции, которая предписывает всех женщин с кистой отправлять к онкологу, и решила ничего не сообщать мужу. У Александра Ивановича был сложный период на работе, не хотелось волновать его по пустякам. Но я решила все-таки сходить к специалисту-профессору – спать стало почти невозможно, хоть получу от него совет.

К медицинскому светилу я попала через пару недель – сами понимаете, консультацию врача подобного ранга всегда хочет получить большое количество народа.

Доктор внимательно осмотрел меня, потом воскликнул:

– Ну и ну! Вы, наверное, из глухой провинции? Там нет ни больниц, ни медицинского обслуживания?

– Родилась и живу в Москве, – возразила я.

– Тогда каким образом вам удалось так запустить болезнь? – продолжал хирург. – Рак молочной железы. Полагаю, с метастазами в легкие, может, в печень и позвоночник.

– Вы уверены? И что мне теперь делать?

Эскулап пожал плечами.

– На четвертой стадии? Продолжайте жить, как жили.

Меня охватила радость.

– Я обойдусь без операции?

– Да, – хмыкнул хирург, – она вам не поможет.

– Выпишите какие-нибудь таблетки, – попросила я. – А то грудь болит, спать неудобно. И замучилась стирать постельное белье, каждое утро просыпаюсь в лужице крови.

Профессор снял очки и положил их на стол.

– Агриппина Аркадьевна, вы не поняли? У вас рак. Запущенная стадия. Хирургическое вмешательство бесполезно. Оно лишь принесет вам страдания, проведете последние дни не дома, а в клинике.

– Чьи последние дни? – переспросила я.

– Ваши, – без особых эмоций сообщил он. – Трудно дать точный прогноз, может, протянете около года, но, скорей всего, три-четыре месяца.

Теперь, спустя много лет после визита к тому светиле, я великолепно знаю, что среди врачей встречаются порой трусливые, злые, а подчас и откровенно подлые люди. Есть среди них такие, как терапевт из районной поликлиники. Она поняла, что у пациентки онкологическое заболевание, но не решилась сказать правду вслух. Некоторые врачи опасаются истерики в кабинете, не желают успокаивать испуганного человека, поэтому говорят про кисту и выпроваживают больного к онкологу. Но это не самый плохой вариант. Есть и такие эскулапы, у которых в голове работает счетчик, они намерены получить как можно больше денег и принимаются обрабатывать подходящего на их взгляд больного с особым тщанием. Сначала пациента запугивают по полной программе, внушают ему мысль о неизлечимости, потом слегка отъезжают назад, предлагают операцию и предупреждают:

– Ваш случай практически безнадежный, никто не разрешит оперировать умирающего. Но я полагаю, что все же есть крохотный шанс. Им надо воспользоваться. Только надо заплатить…

Вот и тому профессору я показалась идеальным объектом для шантажа. Побеседовав со мной пять минут, хирург сразу сообразил: тетка с тремя детьми разбирается в медицине, как кролик в боевом оружии, и поехал на меня танком.

Я смотрела, как он открывает и закрывает рот, не слышала ни единого звука и пыталась справиться с ураганом мыслей. Я умру? Мне осталось жить три месяца? Этого просто не может быть! Я молодая женщина, абсолютно здоровая, только вот грудь болит… У меня киста! Какая онкология? Что он несет? Нет, нет и нет! Неправда!

Внезапно голос врача врезался в уши:

– Однако, если хотите, можем попробовать, пожалуй, я возьму вас к себе в отделение.

Я перевела дух. Значит, он наговорил ерунды про мою скорую кончину и готов лечить мою кисту.

– Но, как понимаете, наша больница не частная, народ месяцами ждет койки, – продолжал профессор, – а у вас времени нет, надо будет договориться с главврачом, выбить место. И я не один стою у стола в операционной, рядом ассистенты, анестезиолог, медсестры. Необходимо учесть и последующий уход. Очень часто случается так: вмешательство прошло удачно, а в реанимации на больного наплевали, и он умер.

– Сколько надо денег? – пролепетала я, до меня наконец дошло, куда клонит собеседник.

Светило деловито озвучил прейскурант. С каждой произносимой им цифрой меня прибивало к земле. Да, мы с Александром Ивановичем не нищие, но таких накоплений никогда не имели. Чтобы оплатить услуги алчного профессора и всей его команды придется продать квартиру.

– Вы, конечно, подумайте, но не долго, в вашем случае важен каждый час, – завершил речь профессор. – Приходите завтра с готовым решением и помните: жизнь у вас одна, за нее надо бороться.

– Если сделать операцию, сколько я потом проживу? – робко спросила я.

Профессору вопрос не понравился.

– Агриппина Аркадьевна, не о том думаете. Вам осталось три месяца, а затем, увы, – совсем не спокойная смерть. К сожалению, конечная стадия онкологического заболевания связана с физическими страданиями. Я предоставляю вам уникальный шанс. Хотя, конечно, слово за вами. Вероятно, вы не пожелаете тратиться. Может, оно и правильно. Деньги вашей семье еще понадобятся.

Хорошо, что он замолчал, а не уточнил: «Понадобятся на ваши похороны и поминки».

Я на ватных ногах выползла из его кабинета и вышла на улицу. Стоял жаркий, даже душный сентябрь, но меня трясло, словно мокрую мышь, попавшую в электропровода. Кое-как я добрела до лавочки, плюхнулась на нее, закрыла глаза и постаралась прийти в себя. Но чем дольше я сидела на скамеечке у корпуса, тем хуже становилось на душе. В голову лезли вопросы. Если я умру, что будет с моими детьми? Ладно, сыновья почти взрослые, хотя, согласитесь, неплохо и в пятьдесят лет иметь маму. Но Машенька-то совсем маленькая, дочке едва исполнилось одиннадцать. Как муж справится с бытом? Александр Иванович замечательный человек, но он уверен, что суп и котлеты сами прибегают в холодильник, а грязные рубашки волшебным образом превращаются в чистые. А свекровь? А моя мама? Собака, кошка, котята? Кто будет убирать в квартире? К кому вечером придет Марусенька, чтобы рассказать о своих неприятностях?

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Загрузка ...
Adblock
detector